Стив Пэкстон: «Контактная импровизация учит слышать другого, чувствовать его и себя…»

Стив Пэкстон родился в Фениксе, штат Аризона, занимался гимнастикой и айкидо, учился танцу модерн у Марты Грэм, Хосе Лимона, Дорис Хамфри, Мерса Каннингема, изучал классический танец, работал в танцевальных компаниях Хосе Лимона, Мерса Каннингема, Триши Браун, был в числе основателей "Театра Танца Джадсон" (1962) и "Гранд Юнион" (1971). Пэкстон со своими коллегами начал работать над контактной импровизацией (КИ) в 1972 году. С тех пор контактная импровизация стала одним из самых распространенных языков современного танца, включена в программу подготовки специалистов в области современной хореографии во многих Высших учебных заведениях Европы и Америки, является частью танцевально - двигательной терапии, а для многих и стилем жизни, и духовной практикой.

Стив, каким был Ваш первый танцевальный опыт?

Думаю, это было в семилетнем возрасте, когда мой друг учил меня двигаться, меня это увлекло и я решил заняться гимнастикой, а потом и другими видами движения. В какой - то момент я пришел к танцу.

Как КИ может отразиться на отношениях между людьми?

Когда большое количество контактных импровизаторов работает вместе, они создают своеобразное социальное поле. КИ учит слышать другого, чувствовать его и себя, осознавать свои отношения с собственным опытом, брать ответственность на себя, расчитывать на поддержку, стимулирует доверие к себе и другому.

Я думаю, что это формирует хороший открытый ум, приятие окружающего мира, ведет к согласию между людьми.

Разрешима ли, по Вашему мнению, проблема восприятия публикой импровизации?

Да, такая проблема существует. Публика это также культура. Культура - это когда все понимают одни и те же вещи одинаково. Культура действительно нуждается не в импровизации, а в хореографии. Аналитики, критики, многие зрители предпочитают, чтобы спектакль повторялся каждый раз в одном и том же виде. Хотя желающие видеть различия могут, конечно, их заметить, если будут смотреть спектакль много раз на различных сценах, с разными исполнителями и т. д.

Это очень устраивает большинство людей - когда есть заранее установленные правила игры. Примерно тоже, что и в шахматах, когда каждый наблюдатель понимает ситуацию довольно точно. Но человеческое существование - это еще и поток мышления, у которого нет правил.

Сейчас великий момент в истории. Сменились режимы в Восточной Европе. Раньше люди очень хорошо знали, что они должны делать каждый день - все было как бы схореографировано. Но исторический глаз блымкнул. Люди вдруг были вынуждены стать участниками принятия решений. Это великий момент для импровизации. Меня очень интересует - что случится далее здесь, где люди испытывают недостаток информации о том, что делать в отсутствие правил. Старые правила прекратили свое существование, новые еще только пытаются установить. Это момент, когда, может быть, самым актуальным является сотрудничество между людьми и импровизация. Теперешние условия позволяют импровизации случиться. Это ее второе дыхание.

По - моему, лишь персональный успех может привести к успешному обществу. Вопрос, я думаю, оставим открытым. Посмотрим.

Что изменилось в КИ за годы ее существования?

Очень многое изменилось. Сначала это просто была новая идея для танца. Сейчас совсем другая ситуация. КИ как танцевальная практика актуальна и известна во всем мире. Одним из наиболее интересных примеров развития КИ может служить то, что она стала практиковаться среди людей с ограниченными возможностями (у нас таких людей называют инвалидами - Л. В.). КИ стала танцем - спортом для незрячих людей. В первую очередь потому, что это работа с касанием. Единственная сложность для них - знать пространство. Поэтому они работают со зрячим партнером. Это делает их более свободными и позволяет ощущать свое присутствие в мире людей. Практика КИ используется также людьми с параличем, и даже с остеопорозом. Одно из основных упражнений КИ - принимать на себя вес партнера без усилия и какого - либо вреда для себя. Это уже широко используется в госпиталях для людей, которые должны переворачивать, поднимать и переносить довольно тяжелых пациентов. Это очень интересная область развития КИ, и, я думаю, что возможности ее развития еще не исчерпаны.

Как Вы думаете, переживает ли искусство кризис? Каковы перспективы танца?

Кризис? Какой кризис? Он был всегда.

Может быть слабость искусства - в упрощении, особенно это касается танца. Балет, например, великое упрощение обычных человеческих движений, но, в тоже время - это бриллиант культуры. Каждый вид сценического движения имеет тенденцию к установлению правил. Все говорят, что это и только это является искусством танца. Так было несколько раз в истории. Очень быстро этот вид движения становится закрытой системой технических элементов. И в какой - то момент развитие просто заканчивается. Импровизация, напротив, постоянно ломает любые правила. Импровизатору необходима танцевальная техника, классический урок, чтобы он мог позволить себе устроить на сцене балаган или просто ничего не делать. В импровизации не может быть кризиса потому, что она всегда будет экспериментом. Перспективы танца я воспринимаю с оптимизмом. Плохо то, что происходит унификация современной танцевальной техники, теряется оригинальность. Но, в тоже время, огромное количество информации дает нам понимание новых возможностей человеческого тела. Что раньше использовалось в танце? Мускулы и кости. Сейчас исследователей танца интересуют все системы человеческого тела - мозг, внутренние органы, нервная система, кожа и т.д. Изучаются различные виды баланса, которые не поддаются традиционным представлениям о возможностях тела. Создаются специфические виды танца. Может быть, это вернет танцу оригинальность. Когда все одинаково - это очень скучно, вам так не кажется?

Фотоальбом: